Когда опрос адвоката может считаться достаточным доказательством

Важные аспекты на тему: "Когда опрос адвоката может считаться достаточным доказательством" с профессиональной точки зрения и понятными словами. Все вопросы просьба задавать дежурному юристу.

Опрос адвоката, понятие и доказательственное значение

Возможность опроса адвокатом граждан при оказании юридической помощи по делу предусмотрена действующим законодательством РФ с 2002 года. Закрепление в УПК РФ, а также законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» возможности сбора адвокатом доказательств заложило основу формирования института «адвокатского расследования» Это следует из ч.4 ст.15 УПК РФ, согласно которой стороны обвинения и защиты равны. Поскольку сторона обвинения обладает правом сбора доказательств, то такое право было дано и стороне защиты. Право адвокатов на опрос лиц было предоставлено законодателем в целях обеспечения возможности доказывания обстоятельств дела, которые входят в круг интересов доверителя и, как следствие, обеспечения равенства сторон при производстве по делу.

Однако не каждый адвокат, далеко не по каждому делу использует в своей работе предоставленную законодателем возможность опроса лиц. Как правило, это связано с тремя обстоятельствами. Во-первых, либо в связи с отсутствием лиц, которые могут быть опрошенными адвокатом по делу, во-вторых, в связи с отсутствием согласия на опрос таких лиц и, в-третьих, в связи с тем, что многие адвокаты, да и следователи до сих пор сомневаются в доказательственном значении опроса свидетелей. Тем не менее, практика показывает, что опрос адвокатом лиц все же имеет серьезное доказательственное значение при работе по делу и с годами используется адвокатами все чаще, особенно при работе по уголовным делам.

В соответствии с п.2 ч.3 ст.6 Закона РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат вправе опрашивать лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь. Также право адвоката на опрос лиц с их согласия закреплено в п.2 ч. 3 ст. 86 УПК РФ (собирание доказательств)

Несмотря на то, что право адвоката на опрос лиц (свидетелей) предусмотрено только в УПК РФ, но нормы, закрепленные в законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» не ограничивают области права, в которых адвокат вправе опрашивать лиц. Адвокат вправе опросить лиц не только по уголовному делу, но и по гражданскому, административному, арбитражному праву.

Закон не дает понятие того, что из себя представляет опрос адвокатом лиц и каким образом он должен производится. Однако из названия указанного процессуального действия следует, что опрос представляет собой работу адвоката по выяснению обстоятельств дела у лиц, осведомленных о нем или являющихся непосредственными очевидцами произошедшего, а также работу по разрешению спорных вопросов по делу. Закон не обязывает адвоката фиксировать все сказанное лицом во время опроса на каком-либо носителе информации. Таким образом, адвокат вправе опрашивать лиц как с помощью средств фиксации опроса, так и не записывая их показания ни на какой носитель информации. Адвокат вправе опросить лиц об обстоятельствах дела и самостоятельно принять решение о том, фиксировать ли ответы лица, данные в ходе опроса документально или нет.

[1]

Однако, учитывая то, что работа адвоката направлена на доказывание обстоятельств дела в интересах доверителя, а в соответствии со ст. 74 УПК РФ доказательствами могут быть показания и иные документы, то опросы лиц адвокатам можно и нужно фиксировать документально для последующего их предоставления в суд или следователю (дознавателю). Правильная и грамотная фиксация опроса лица будет способствовать эффективной защите интересов доверителя в дальнейшем. Опрос лица может быть оформлен документально и может носить название «опрос» или «протокол опроса». Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и УПК РФ не предоставляют адвокатам возможность составления именно протоколов при производстве по делу. Составление протоколов — прерогатива лиц, облечённых властью — следователей, дознавателей, судей и секретарей. Правильнее было бы озаглавить подобные документы «опросом». Однако, как показывает практика, во многих регионах адвокатским сообществом составляются именно «протоколы опроса», что не является нарушением норм закона и придает этому адвокатскому документу некоторую значимость и сходство с документами составляемыми следователями, дознавателями при производстве по делу.

Спорным на практике остается вопрос о необходимости предупреждения адвокатом опрашиваемого лица об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Судя по нормам закона, регламентирующим производство опроса, адвокат не обязан предупреждать об уголовной ответственности за дачу ложных показаний опрашиваемое им лицо. Тем не менее, учитывая то, что лица опрашиваемые адвокатом, как правило, допрашиваются позже следователем или судом, то не будет лишним предупредить опрашиваемое лицо об ответственности и предложить дать только правдивые показания.

Также спорным остается вопрос о том, может ли адвокат опросить лицо, которое ранее уже было допрошено по делу следователем или судом. Согласно нормам закона адвокат вправе опросить лицо и после его допроса следователем или судом. Никакого запрета на опрос лица после его допроса следователем закон не содержит. Свидетель по делу может быть допрошен судом или следователем неполно, а также свидетель может вспомнить некоторые обстоятельства делу после допроса и в этом случае опрос адвокатом такого свидетеля может быть крайне необходим.

[3]

До сих пор многие следственные работники часто не признают или не желают признавать адвокатские опросы лиц доказательством по делу. Такая же ситуация может сложится и в судах. Однако согласно п. 2 ч. 1 ст. 53 УПК РФ (полномочия защитника) адвокат вправе: «собирать и представлять доказательства…». В ч.3 ст.86 УПК РФ также указано, что: «Защитник вправе собирать доказательства» и в п.2 указанной части статьи регламентировано, что собирать доказательства защитник вправе путем опроса лиц с их согласия. Анализ указанных норм не оставляет никаких сомнений в доказательственном значении опросов лиц, произведенных адвокатом. Опрос лица, произведенный адвокатом, оформленный в письменной форме является уголовно-процессуальным доказательством.

Таким образом, адвокатский опрос, должен оцениваться дознавателем, следователем, прокурором, судом в соответствии со ст. 87 УПК РФ. Адвокатский опрос должен оцениваться органами путем сопоставления со всеми другими доказательствами по уголовному или гражданскому делу независимо от того будет ли вызвано в последующем на допрос к следователю или в суд, опрошенное адвокатом лицо. Закон не обязывает следователя допрашивать лиц, опрошенных адвокатом, однако следователь и суд вправе это сделать с целью объективного и всестороннего выяснения всех обстоятельств дела.

Видео (кликните для воспроизведения).

В гражданском процессе адвокатский опрос также является доказательством, поскольку в соответствии со ст. 55 ГПК РФ доказательствами являются сведения о фактах, обосновывающих требования сторон, а эти сведения могут быть получены из объяснений свидетелей, письменных доказательств, к коим можно отнести и адвокатский опрос. Несомненно, законодатель уделил большее внимание доказательственному значению адвокатского опроса в уголовном процессе, нежели в других отраслях права, но адвокатский опрос, как было указано выше, может являться доказательством по гражданскому, административному, арбитражному делу и служит главным инструментом доказывания интересов доверителя адвокатом. По ссылке можно скачать образец опроса адвоката.

Вы можете обратится за адвокатской помощью и юридической консультацией к адвокату Сибалакову Алексею Геннадьевичу по телефону 89276103047

[2]

Опрос в порядке ст.86 УПК РФ

О рекомендациях по составлению адвокатами палаты протокола опроса лиц в порядке ст. 86 УПК РФ.

Решение Совета ПАНО от 28 мая 2004 года

Решили: Опубликовать в газете «Нижегородский адвокат» методические рекомендации по реализации прав адвоката, предусмотренных п.2 ч.1 ст.53, ч.3 ст.86 УПК РФ и п.3 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», одобренные Советом Федеральной палаты адвокатов РФ, и протокол опроса лиц в порядке ст. 86 УПК РФ, рекомендованный Советом палаты.

Методические рекомендации
по реализации прав адвоката, предусмотренных п. 2 ч. 1 ст. 53, ч. 3 ст. 86 УПК РФ и п. 3 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»

утверждены решением Совета ФПА РФ от 22.04.2004 Протокол №5

Действующим уголовно-процессуальным законодательством защитнику обвиняемого (подозреваемого) предоставлены некоторые права по собиранию доказательств. В соответствии с пунктом 2 части первой статьи 53 УПК РФ защитнику предоставлено право собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания юридической помощи, в установленном уголовно-процессуальным законодательством порядке.

В части 3 статьи 86 УПК РФ дан перечень процессуальных действий, направленных на собирание доказательств в ходе оказания юридической помощи по уголовному делу, которые вправе проводить защитник. Они по существу отличаются от действий, которые осуществляют органы предварительного следствия и суд при собирании доказательств. Таковыми являются: получение предметов, документов и иных сведений (п. 1), опрос лиц с их согласия (п. 2) и истребование справок, характеристик и иных документов от различных органов, объединений и организаций (п. 3). Аналогичные права предоставлены адвокату п.п. 1-3 ч.3 ст. 6 Федерального закона РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон).

При разработке и принятии ныне действующего Уголовно-процессуального кодекса законодатель, закрепив указанные средства собирания доказательств по уголовному делу, не установил процессуальный порядок производства этих действий, что на практике вызывает споры и влечет необоснованные решения об отказе в приобщении собранных адвокатом доказательств к материалам дела со стороны дознавателей, следователей, прокуроров и судов, и оценке их в совокупности с другими собранными по делу доказательствами.

Вместе с тем, как показала практика адвокатской деятельности, рассматриваемые способы собирания доказательств используются адвокатами достаточно широко, в связи с чем возникла необходимость в даче настоящих методических рекомендаций.

В ходе собирания доказательств следует, прежде всего, учитывать требования ст. ст. 74 и 75 УПК РФ, закрепляющих понятие, свойства и виды доказательств. Кроме того, необходимо иметь в виду формы их процессуального закрепления. Поскольку действующим УПК РФ процессуальные документы, которыми бы фиксировались действия и решения адвоката в ходе собирания доказательств, не предусмотрены (постановление, протокол), то таковые должны по форме и содержанию соответствовать требованиям ст. 84 УПК РФ.

Рекомендуемый порядок фиксации действий адвоката по собиранию доказательств по уголовному делу и их результатов

1. Получение предметов, документов и иных сведений

Предметы, имеющие значение для дела, в уголовном судопроизводстве органы предварительного расследования получают путем производства выемки. Адвокату такого полномочия законодательством не предоставлено. Поэтому, в случае необходимости, получение таких предметов рекомендуется осуществлять только на добровольной основе и на основании согласия владельца.

Как представляется, с этой целью адвокату необходимо получить письменное заявление от владельца данного предмета. В заявлении рекомендуется отразить, помимо обязательных реквизитов, следующее: когда и при каких обстоятельствах был получен им данный предмет, его отличительные признаки, в связи с чем он желает передать его адвокату и для каких целей, сделана ли эта выдача добровольно и не применялись ли к нему какие-либо меры принуждения с целью получения предмета. При необходимости подпись лица, подавшего заявление, рекомендуется нотариально засвидетельствовать.

Процедура добровольной передачи предмета от владельца к адвокату может осуществляться в присутствии граждан в числе не менее двух, которые должны засвидетельствовать факт и результаты добровольной передачи предмета. При необходимости использования специальных познаний при получении или осмотре предмета для участия в данном процессуальном действии может быть приглашен специалист. Данное полномочие установлено п. 3 ч. 1 ст. 53 УПК РФ. Ход и результаты получения предмета могут фиксироваться с помощью фото-, аудио- и видеотехники. После получения предмета, адвокату в присутствии его владельца и свидетелей, при необходимости с участием специалиста, необходимо детально осмотреть предмет и выявить его характерные приметы и имеющиеся следы.

По окончании данного процессуального действия необходимо составить документ, в котором отразить основания, ход и результаты получения предмета. Представляется, что таким документом может быть «Протокол получения предмета». В акте рекомендуется указать следующие сведения: время и место получения предмета, кто проводил это действие, на основании чего был получен данный предмет, с участием каких лиц производилось получение предмета и его осмотр, какие технические средства применялись при этом, какой предмет был получен, результаты его осмотра, был ли упакован предмет и каким образом, как опечатан предмет. С актом должны быть ознакомлены все участники выдачи и получения предмета, после ознакомления все участникам разъясняется право сделать дополнения и замечания, после чего они подписывают акт. К акту должны быть приложены полученный предмет, аудио-, фото- и видеоматериалы, фиксирующие ход и результаты его проведения, о чем делается отметка в самом акте.

Рассматривая полномочия адвоката по получению документов и иных сведений, которые могут являться доказательствами по уголовному делу, очевидно, что в данном случае имеется в виду случаи их нахождения в ведении или владении граждан или коммерческих организаций, на которых законодательством не возложена обязанность предоставлять документы или их копии по требованию адвокатов в соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 86 УПК РФ. Процессуальный порядок их получения должен быть таким же, как и получение предметов, о чем изложено выше.

2. Опрос лиц с их согласия

Следует отметить, что по этому вопросу в различных печатных изданиях имеется значительное количество публикаций.1

Опрос, как предусмотрено п. 3 ч. 3 ст. 86 УПК РФ, производится только с согласия лица, которого возникла необходимость опросить. Сам опрос, как представляется, может быть оформлен в виде ответов на конкретные вопросы, либо в форме свободного рассказа с постановкой уточняющих вопросов в конце его.

Отдельного внимание заслуживает вопрос о возможности совершения рассматриваемого действия после допроса этого же лица следователем в качестве свидетеля, потерпевшего, обвиняемого или подозреваемого. Как представляется, такой опрос возможен только в случае, если в ходе их допросов не были выяснены все вопросы, имеющие существенное значение для дела.

Ход и результаты опроса предлагается фиксировать в специальном документе, например, назвав его «Протокол опроса лица с его согласия». Не рекомендуется называть его протоколом, т.к. УПК РФ составление такого процессуального документа предусмотрено по результатам производства процессуальных действий, проводимых следственными органами. При составлении же акта, его можно отнести к иным документам, как виду доказательств, предусмотренных п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ и отвечающих требованиям ст. 84 этого же Кодекса.

В акте должны найти отражение следующие данные: сведения об адвокате, проводившем опрос, с указанием адвокатского образования, адвокатской палаты субъекта РФ, в которых значится этот адвокат, его номер в соответствующем реестре и номер ордера, на основании которого он выполняет поручение по данному делу; фамилия, имя, отчество, дата и место рождения опрашиваемого лица, его место жительства, место работы, должность, домашний и рабочий телефоны, сведения о документах, удостоверяющих его личность, отношение к обвиняемому и потерпевшему; отметка о согласии на опрос. Акт опроса, как представляется, должен соответствовать требованиям, предъявляемым к протоколу допроса свидетеля (ст.ст. 189-191 УПК РФ).

3. Истребование справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии

Рассматриваемая норма УПК РФ использовалась и ранее. Однако такое право вне участия в судопроизводстве по уголовному делу осуществлялось в виде направления ходатайства или запроса от имени коллегии адвокатов или юридической консультации, которые подписывались соответствующим руководителем.

Ныне действующим УПК РФ такое право предоставлено непосредственно адвокату. Реализацию этого права рекомендуется осуществлять путем направления в указанные в ст. 86 УПК РФ органы и организации запросов с целью получения, указанных в нем документов. При направлении запроса допустимо использование бланков адвокатского образования, установленного образца. При необходимости они могут быть удостоверены печатью соответствующего адвокатского образования. Запрос с требованием необходимых документов должны быть мотивированными. В нем также целесообразно указать сроки разрешения его со ссылкой на действующее законодательство о порядке разрешения обращений граждан.

Заслуживает внимания вопрос о порядке приобщения к материалам уголовного дела полученных в порядке п. 3 ч. 3 ст. 86 УПК РФ предметов, документов, справок и иных сведений.

Рекомендуется для этого направить в органы предварительного расследования либо в суд письменное мотивированное ходатайство, в котором в качестве приложения указать следующие документы: заявление о добровольной выдаче предмета, соответствующие акты получения, сами предметы, документы, справки и иные сведения.

В случае отказа в приеме ходатайства, следует иметь в виду, что оно в соответствии со ст. 120 УПК РФ в любом случае, даже и при отказе в его удовлетворении, подлежит приобщению к материалам уголовного дела, а поскольку полученный предмет, а также справки, документы и иные сведения являются приложением к ходатайству, то они подлежат приобщению к тем же материалам дела.

1При подготовке настоящих рекомендаций использованы:
— научно-практический комментарий Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» под ред. Д.Н.Козака, М., «Статут», 2003;
— комментарий к Федеральному закону «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», под ред. А.В.Гриненко, М., «Кодекс» 2003;
— Паршуткин В.В., «Опрос адвокатом лиц с их согласия», газета международного союза (содружества) адвокатов «Адвокат», № 11(148), М., 2003.

Когда опрос адвоката может считаться достаточным доказательством

Протокол освидетельствования против справки: есть ли шансы?

Протокол освидетельствования против справки: есть ли шансы? Опубликовал 30.06.2014 | Автор Администратор Все истории про алкогольное опьянение похожи и не похожи друг на друга одновременно. Что говорили сотрудники ГАИ, как вели себя, как составляли документы и проводили освидетельствование — вариантов сюжетов много. Но всегда доказать свою невиновность, если был составлен протокол по статье 18.16 КоАП, очень сложно.

Вот и сейчас в редакцию обратился читатель Дмитрий, который уже более полугода пытается оспорить правомерность привлечения его к административной ответственности за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения.

Как было дело. Рассказ водителя — 13 июля 2013 года я вместе с женой рано утром собрался в Вильнюс, — вспоминает автомобилист.

— Зная, что днем раньше около 18.00 я выпил где-то 150 граммов водки при весе более 100 килограммов, перед выездом, в 3 часа 45 минут, я три раза проверил свое состояние с помощью собственного алкотестера LABO. Прибор оснащен двумя индикаторными экранами — показателями по мг/л и промилле.

Все три раза алкотестер показал 0 (ноль) мг/л (концентрация паров этилового спирта в выдыхаемом воздухе) и 0 (ноль) промилле (абсолютная концентрация этилового спирта в выдыхаемом воздухе и крови). Вскоре после начала пути, в двух километрах от Солигорска, я был остановлен нарядом ГАИ. Инспектор не представился, не назвал причины остановки, лишь поинтересовался, куда мы следуем.

Я ответил, что мы направляемся в Вильнюс. Инспектор изъял мои документы и приказал проследовать в служебный автомобиль для прохождения освидетельствования на предмет состояния алкогольного опьянения. Я был полностью уверен в своем состоянии и сел в служебный автомобиль.

Инспектор ДПС передал мне прибор «Алкотест-203». Первый результат в 4 часа 13 минут показал 0,38 промилле. Увидев его, инспектор ДПС сразу остановил первый встречный автомобиль и пригласил двух граждан в качестве понятых.

После этого в 4 часа 18 минут (а не в 4 часа 25 минут, как указано в акте освидетельствования) было проведено повторное взятие пробы воздуха путем продутия.

Результат — 0,36 промилле. Уже потом, когда я изучил все нормы и правила, я понял, что до начала процедуры освидетельствования инспектор в моем присутствии не сменил одноразовый мундштук, как того требует инструкция. Также до начала процедуры освидетельствования инспектор не сообщил мне основания (какие признаки алкогольного опьянения он у меня выявил) для проведения соответствующего освидетельствования и не составил процессуальный документ, закрепляющий данные основания. После взятия двух проб инспектор составил протокол освидетельствования и дал расписаться понятым.

Затем он составил и протокол опроса в отношении меня, предложив подписать его со словами: «Подписывай, тебе же лучше будет! Сейчас и на жену, владелицу автомобиля, протокол составим за передачу управления пьяному». Честно говоря, я был в состоянии легкого шока и машинально поставил подпись под протоколом освидетельствования и протоколом опроса.

Затем собрался с мыслями и спустя не более пяти минут попросил инспекторов продуться третий раз. Они передали мне все тот же прибор «Алкотест-203», я самостоятельно обнулил предыдущий результат и совершил третье по счету продутие. Результат — 0,19 промилле. После получения таких данных я был в крайнем недоумении и заподозрил неисправность прибора «Алкотест-203», которым проводилось взятие предыдущих проб.

Сразу же после этого, примерно в 4 часа 35 минут, я стал настаивать на проведении стационарного освидетельствования в учреждении здравоохранения.

Однако инспекторы ДПС в грубой форме ответили, что никуда меня не повезут, им и так все понятно, с меня хватит и этого освидетельствования.

После подобного ответа я сразу же им сказал, что от подписания протокола об административном правонарушении я отказываюсь. Я направился к своему автомобилю, где сообщил жене о произошедшем.

Она вызвала со своего мобильного телефона такси, которое приехало в течение пяти минут, и мы направились в УЗ «Солигорская ЦРБ». Приехав в больницу в 5 часов 20 минут, я прошел переосвидетельствование путем сдачи проб выдыхаемого воздуха прибором «Алкотест-203» и сдачи биологических образцов — крови и мочи. В результате по всем показателям 0 промилле по воздуху и по крови, а в моче этилового спирта не обнаружено.

Период принятия 2002-2006
Принят органом ПАНО
Тема документа Стандарты деятельности
Статус документа Решение совета
Описание
Видео (кликните для воспроизведения).

Общий вывод — «отсутствие состояния алкогольного опьянения»… Получив доказательства своей невиновности, автомобилист начал действовать. Медицинскую справку из Солигорской ЦРБ он представил в ОГАИ Солигорского РОВД, а 14 августа 2013 г.

подал жалобу на действия сотрудников ДПС ГАИ УВД Миноблисполкома в прокуратуру Минской области.В результате проведенной УГАИ УВД Миноблисполкома проверки водителю отказали в удовлетворении жалобы. — Что примечательно: изначально в материалах дела были только рапорты сотрудников ГАИ, а после подачи жалобы появились и протоколы их опроса, в которых говорится, будто бы я вел себя вызывающе и предлагал деньги… В сентябре 2013 года дело об административном правонарушении было рассмотрено, Дмитрий был признан виновным.

Вынесенное постановление автомобилист обжаловал в суд, указав в числе прочих замечаний на многочисленные нестыковки в датах процессуальных документов и опечатки в фамилии понятого. В октябре дело было рассмотрено.

Суд Солигорского района, сославшись на неполное, одностороннее и необъективное рассмотрение дела, отменил постановление и направил дело на новое рассмотрение. На этот раз к опросам инспекторов добавился опрос второго понятого и супруги водителя. Полученные материалы подготовки дела по административному правонарушению к новому рассмотрению, по мнению ГАИ, только подтверждают виновность автомобилиста.

Как было дело. Мнение ГАИ По словам инспекторов ГАИ, которые остановили автомобиль Дмитрия, при проверке документов у водителя были выявлены признаки алкогольного опьянения: запах спиртного изо рта, покраснение глаз, дрожащие руки.

Водитель согласился пройти освидетельствование. Были приглашены двое понятых. По результатам освидетельствования на предмет определения состояния алкогольного опьянения был составлен соответствующий протокол и вынесено заключение — «состояние алкогольного опьянения».

С протоколом водитель согласился и подписал. Водителю разъяснили права и опросили. В ходе опроса он сообщил, что накануне употреблял спиртное.

Затем на основании протокола освидетельствования был составлен протокол об административном правонарушении, однако водитель ознакомиться с ним и подписать его отказался.

«При этом, по словам сотрудников ДПС, водитель перед освидетельствованием пытался «решить вопрос на месте»

предлагал деньги за то, чтобы в отношении его не оформлялся административный материал, тем самым желая уйти от ответственности. Получив отказ, стал вести себя вызывающе, создавая конфликтную ситуацию.

Кроме того, он постоянно консультировался с кем-то по телефону», — уверены в ГАИ.

Что касается самой процедуры проведения освидетельствования, то она проводилась при наличии оснований (признаков алкогольного опьянения) и в полном соответствии с законодательством. Понятые при опросе подтвердили, что изложенные в деле результаты соответствуют действительности, а один из них отметил даже

«профессиональное и вежливое отношение сотрудников ГАИ при разбирательстве»

«Фактов, подтверждающих замечание водителя о том, что инспектор ДПС не сменил одноразовый мундштук до начала процедуры освидетельствования, не установлено»

, — говорится в новом постановлении по делу об административном правонарушении.

Исходя из вышесказанного, представленная водителем справка из больницы «не может служить доказательством его невиновности», поэтому и «опрос врача, выдавшего справку, считается нецелесообразным», заключается документе.

Итог повторного рассмотрения дела в УГАИ УВД Миноблисполкома — виновен. «Буду идти до конца» Оставаясь при своем мнении, Дмитрий это постановление тоже обжаловал в суд Солигорского района.

Однако на этот раз суд встал на сторону ГАИ, отметив, что обстоятельства дела теперь рассмотрены «полно и всесторонне». «Доводы, указанные в жалобе, об отсутствии в действиях водителя состава административного правонарушения опровергаются вышеизложенными обстоятельствами, которые согласуются между собой. Сомневаться в их достоверности и достаточности у органа, ведущего административный процесс, оснований не имелось.

Доводы о самооговоре являются недостоверными, являются средством самозащиты лица, в отношении которого ведется административный процесс.

Нарушений процессуального законодательства при рассмотрении дела об административном правонарушении, а равно при подготовке к его рассмотрению, не установлено», — говорится в постановлении суда. — Откровенно говоря, для меня до сих пор осталось непонятным, почему первые результаты освидетельствования считаются важнее и достовернее, чем вторые. Считаю, что по продутию мы не имеем двух равнозначных доказательств: милицейское освидетельствование прошло с грубыми нарушениями законодательства и инструкции по применению прибора «Алкотест-203», в частности, не был сменен одноразовый мундштук для продутия и прочее, а следовательно, такие доказательства являются недопустимыми.

Кроме того, я предоставил медицинские данные об отсутствии алкоголя не только в воздухе, но и в биологических средах, — говорит водитель.

— Я по-прежнему считаю себя невиновным и буду идти до конца.

Мнение защитника Дмитрия, адвоката Минской областной коллегии адвокатов Сергея Латышева: — В деле имеется медицинский документ, представленный моим подзащитным, в котором констатировано отсутствие у него состояния алкогольного опьянения в момент имевшего место происшествия. Данное доказательство является допустимым доказательством, поскольку получено в соответствии с законом. Данное доказательство является объективным, достоверным и достаточным.

С июля 2013 года оно находилось на рассмотрении органа, ведущего административный процесс, и дважды на рассмотрении суда Солигорского района. Поскольку ни УГАИ УВД Миноблисполкома, ни суд Солигорского района на сегодняшний день не опровергли это доказательство, полагаю, что административный процесс в отношении Дмитрия должен быть прекращен за отсутствием события правонарушения. Мы будем следить за развитием событий.

Уголовно-процессуальное значение сведений, собранных адвокатом-защитником в результате опроса лица с его согласия

Право адвоката опрашивать лиц с их согласия закреплено законодательно УПК РФ.

Несмотря на указанное в ч. 3 ст. 86 право защитника собирать доказательства, его содержательное раскрытие свидетельствует о том, что сведения, собираемые им, не имеют надлежащей процессуальной формы и в силу этого не могут иметь статуса доказательств. Указанные документы приобретают такой статус только после решения суда, прокурора, следователя, дознавателя о приобщении их к материалам дела.

Письменные объяснения, полученные в результате опроса, также могут быть представлены следователю, дознавателю и в суд в качестве иных документов (ст. 84 УПК РФ). Это, конечно, не исключает, а предполагает в дальнейшем допрос этих лиц как свидетелей, но не потому, что их объяснения не являлись доказательствами, а потому, что письменные объяснения есть не что иное, как производные доказательства. В силу же принципа непосредственности исследования доказательств при наличии доказательств производных необходимо стремиться к получению первоначальных доказательств, каковыми в данном случае будут являться устные показания тех лиц, которые ранее дали письменные объяснения.

Иногда некоторые следователи и судьи отказывают в приобщении к материалам дела письменных объяснений, полученных защитником, мотивируя это тем, что УПК РФ называет лишь такое действие как опрос защитником лиц с их согласия (п. 2 ч. 3 ст. 86 УПК РФ), но ничего не упоминает о получении от тех же лиц письменных объяснений.

Подобная позиция неправомерна.

Во-первых, она не учитывает, что если закон предусмотрел какой-либо способ собирания доказательств, то он предполагает и то, что доказательственные сведения будут иметь соответствующую форму.

Во-вторых, согласно п. 11 ч. 1 ст. 53 УПК РФ защитник вправе использовать любые не запрещенные УПК РФ средства и способы защиты, а значит, и письменные объяснения, ибо запрета на них ни УПК РФ, ни какой-либо другой закон не содержат. Что касается других доказательств (предметов и документов), полученных защитником и представленных им для рассмотрения в судебном разбирательстве, то по смыслу закона они (при условии их допустимости) также должны быть приобщены следователем (дознавателем) к материалам дела и направлены в суд наряду с доказательствами

Таким образом, право адвоката на собирание доказательств хотя и закреплено в УПК РФ, но реализация его на досудебных стадиях опосредована через соответствующих субъектов уголовного судопроизводства — дознавателя, следователя, прокурора, — поскольку именно на них возложена обязанность собирать доказательства путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК РФ.

Право защитника на опрос лица с его согласия используется им в большинстве случаев в целях выявления потенциальных свидетелей, чьи показания могут содействовать защите, о допросе которых потом может быть заявлено ходатайство. Для защитника такой предварительный опрос имеет важное значение, поскольку позволяет до того, как заявить ходатайство о допросе того или иного лица в качестве свидетеля, убедиться, какие он намерен дать показания и не приведет ли его допрос к ухудшению положения подзащитного.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: При сдаче лабораторной работы, студент делает вид, что все знает; преподаватель делает вид, что верит ему. 9413 —

| 7314 — или читать все.

Предание огласке адвокатом полученных им в ходе осуществления адвокатской деятельности сведений о совершении доверителем преступлений или правонарушений является тяжким дисциплинарным проступком

Указывается, что при оказании доверителю юридической помощи адвокат становится обладателем конфиденциальной информации, которая может касаться как непосредственно предмета поручения, так и иных аспектов жизни или деятельности доверителей и (или) связанных с ними лиц. Как поверенный, допущенный к конфиденциальной информации, адвокат может стать носителем сведений, которые могут определяться как свидетельствующие о том, что доверителем или связанными с ним лицами в прошлом было совершено преступление или иное правонарушение. Доверительные отношения с лицом, которому адвокатом оказывается юридическая помощь, имеют приоритет перед не свойственными институту адвокатуры задачами.

В связи с этим предание огласке адвокатом полученных им в связи с осуществлением адвокатской деятельности сведений, в том числе посредством публичных выступлений адвоката, их публикации, обращения в правоохранительные органы, является нарушением законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката в части обязанности по сохранению адвокатской тайны.

Согласно пункту 1 статьи 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю. Пункт 5 статьи 6 Кодекса профессиональной этики адвоката предусматривает распространение правил сохранения профессиональной тайны, в том числе на факт обращения к адвокату, включая имена и названия доверителей; сведения, полученные адвокатом от доверителей; информацию о доверителе, ставшую известной адвокату в процессе оказания юридической помощи; любые другие сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи.

В качестве исключения из данного правила Кодекс профессиональной этики адвоката предусматривает право адвоката использовать без согласия доверителя сообщенные ему сведения в объеме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству или уголовному делу. К иным исключениям могут быть отнесены ситуации, по отношению к которым международными актами и федеральным законодательством установлен особый правовой режим с учетом требований соблюдения адвокатской тайны.

Когда опрос адвоката может считаться достаточным доказательством

Адвокат обратил внимание ФПА на то, что в арбитражно-судебной практике сложился противоречивый подход к оценке составленных адвокатом письменных пояснений свидетеля

По мнению экспертов «АГ», поставить точку в применении «двойных стандартов» помогло бы урегулирование данного вопроса на законодательном уровне. Исполнительный вице-президент ФПА Андрей Сучков считает, что вопрос о том, является ли полученное адвокатом от опрошенного лица объяснение (протокол объяснения) доказательством, заслуживает отдельной дискуссии.

Как стало известно «АГ», в Федеральную палату адвокатов РФ поступило обращение адвоката АП Курской области Владимира Иванова (имеется в распоряжении редакции) по поводу ситуации, ограничивающей права адвокатов по сбору доказательств в целях оказания квалифицированной юридической помощи доверителям.

Адвокат пояснил «АГ» обстоятельства дела, в связи с которым он обратился в ФПА. Он представлял интересы юридического лица в споре с налоговой инспекцией. В судебном заседании Владимир Иванов представил суду протоколы адвокатского опроса, подтверждающие реальность хозяйственных операций и выполнения работ по спорным сделкам. Однако представитель инспекции возразила против приобщения данных протоколов к материалам дела, считая их недопустимыми и неотносимыми доказательствами. Налоговики ссылались на то, что такой вид доказательства не предусмотрен АПК, что протокол опроса составлял адвокат, записывая ответы опрашиваемого лица, и поскольку он сам является заинтересованным лицом, то к данному документу следует относиться критически. Суд согласился с этими доводами.

В своем обращении в ФПА Владимир Иванов сослался на п. 1 ст. 64 АПК РФ, согласно которому доказательствами по делу являются «сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела». Он также добавил, что Закон об адвокатской деятельности предусматривает, что адвокат вправе «опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь» (п. 2 ч. 3 ст. 6).

Владимир Иванов обратил внимание на противоречивые правовые подходы к оценке представляемых адвокатами (как представителями сторон) в материалы дела протоколов адвокатских опросов. Он отметил, что в ряде случаев суды учитывают их в качестве допустимых доказательств (в частности, постановления АС Московского округа от 5 февраля 2018 г. по делу № А40-204055/2016 ; АС Поволжского округа от 15 сентября 2017 г. по делу № А55-21930/2016 ; АС Северо-Кавказского округа от 3 февраля 2016 г. по делу № А63-11601/2014 ; АС Дальневосточного округа от 27 декабря 2016 г. № Ф03-6097/2016 и т.д.).

Вместе с тем в значительном количестве споров суды занимали противоположную позицию. В частности, АС Северо-Западного округа в постановлении от 15 февраля 2018 г. по делу № А66-5368/2017 решил, что суды обоснованно не приняли в качестве доказательства реальности хозяйственных операций представленные обществом акты опроса свидетелей, проведенного адвокатом. «В силу положений ст. 64, 68, 75 и 88 АПК РФ протокол опроса, проведенного адвокатом… не может быть признан допустимым доказательством при рассмотрении дела арбитражным судом и установлении обстоятельств, которые могут быть подтверждены определенными доказательствами ввиду отсутствия в арбитражном процессуальном законодательстве такого средства доказывания как составленные адвокатом письменные пояснения свидетеля. Опрошенные адвокатом лица в заседании суда первой инстанции участия в качестве свидетелей не принимали, пояснения в установленном порядке в судебном заседании при рассмотрении спора не давали», – отмечается в решении.

Аналогичная позиция отражена в постановлении АС Уральского округа от 15 апреля 2016 г. № Ф-09-2067/16 , согласно которому ссылка заявителя на то, что представленные им протоколы опроса являются доказательствами, полученными в порядке п. 2 ч. 3 ст. 6 Закона об адвокатской деятельности, отклоняется, так как данное обстоятельство не наделяет их статусом допустимых письменных доказательств при рассмотрении дела арбитражным судом.

Владимир Иванов отметил, что в отношении протоколов допроса свидетелей, оформляемых налоговыми органами, возражений о неотносимости и недопустимости у судов не возникает. «Я неоднократно выступал представителем директоров, которых вызывают на допрос в налоговую инспекцию, и протоколы допроса налоговики также заполняют собственноручно, однако в этом случае они не считают их сомнительными. На мой взгляд, сотрудники инспекции тоже являются заинтересованными лицами. Почему на протокол допроса можно ссылаться, если он представлен госорганом, а на протокол опроса адвоката – нет?» – задается вопросом он.

Адвокат назвал данный подход проявлением «двойных стандартов» в наделении различной доказательной силой протоколов опросов (допросов), составляемых адвокатами и налоговиками, что фактически является нарушением правового принципа соблюдения баланса частных и публичных интересов, на которые неоднократно указывал КС РФ. «Считаю, что это ограничивает права адвокатов, установленные законом об адвокатуре, на сбор доказательств для более эффективного представления прав доверителя и оказания квалифицированной помощи», – убежден он.

В своем обращении в ФПА Владимир Иванов отметил, что считает целесообразным проведение обсуждения поднятого им вопроса на совещании с сотрудниками судейских органов, на котором присутствуют представители Федеральной палаты адвокатов.

На вопрос о том, чем, по его мнению, обусловлен различный подход судов, Владимир Иванов сообщил «АГ», что проблема заключается в отсутствии единой позиции по данному вопросу. «Думается, когда протокол опроса адвоката совпадает с общей канвой доказательств по делу, суд ссылается на него как на дополнительное доказательство. Если же протокол не вписывается в мотивировку, избирается простой путь – указать, что данный вид доказательства не предусмотрен АПК, и не дать ему правовую оценку», – пояснил он.

Комментируя «АГ» рассматриваемую ситуацию, старший партнер АБ «Бартолиус» Дмитрий Проводин отметил, что процессуальные кодексы устанавливают различные виды доказательств: письменные, вещественные, показания свидетелей и т.д. При этом, например, АПК не содержит исчерпывающий перечень доказательств, указывая, что иные документы и материалы могут быть доказательствами, если содержат сведения, относящиеся к делу.

Другой вопрос – достоверность представленных доказательств. Эксперт пояснил, что арбитражный и гражданский процессы основаны на равенстве сторон, в связи с чем для того, чтобы доказательство было расценено как свидетельские показания, необходимо, чтобы свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложный донос и отказ от дачи показаний и все участники процесса имели равные права по участию в допросе. Если эти принципы не соблюдены (как обычно бывает при опросах, проводимых налоговыми и правоохранительными органами, а также адвокатами), протокол становится письменным доказательством, которое должно оцениваться по правилам оценки доказательств.

«Что касается того, что суды охотно принимают в качестве доказательств протоколы опросов, проведенных налоговыми и правоохранительными органами, это, на мой взгляд, объясняется двумя причинами: стороны не просят допросить этих лиц в качестве свидетелей (не проверяют их достоверность по правилам процессуальных кодексов иными способами), а также общим уклоном судебной практики по спорам с госорганами в сторону последних. Однако признание протоколов адвокатских опросов недопустимыми доказательствами является неправильным и незаконным», – резюмировал Дмитрий Проводин.

Советник ФПА, советник практики административного права и законотворчества АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», руководитель НП «Содействие развитию корпоративного законодательства», адвокат Елена Авакян отметила, что данная проблема не нова. «Вопрос свидетельских показаний и доверия к ним в арбитражном процессе – это предмет глубокого исследования, а опрос адвокатом свидетелей является заменой свидетельских показаний, не более и не менее. Позицию судов, признающих данные доказательства недопустимыми, считаю неверной, поскольку у суда нет оснований полагать, что эти доказательства отличаются от иных письменных показаний», – пояснила она.

По мнению эксперта, позиция в отношении допустимости таких доказательств должна быть однозначной. «Закон предусматривает такую форму фиксации доказательств, как адвокатский опрос, и нет никаких оснований к тому, чтобы суд ее не принимал. Суды редко прибегают к такой форме доказывания, как опрос свидетелей, поэтому у адвокатов зачастую нет иного выхода. Кроме того, у суда нет возможности принудительно доставить таких свидетелей, поскольку это не уголовный процесс. В этой связи адвокатский опрос – возможность увидеть те показания, которые мог бы дать свидетель, а дальше у суда есть возможность опросить это лицо лично и, соответственно, привлечь в качестве свидетеля».

Что касается весомости таких доказательств, доверия к ним – эти вопросы, как считает Елена Авакян, не имеют однозначного решения. «Это вопрос судейского усмотрения, и при прочих равных условиях полагаю, что доверия будет существенно больше не к показаниям каких-то лиц, а к документам, поскольку арбитражный процесс, в первую очередь, определяет суть экономических отношений, выраженных в большей степени финансово-экономическими событиями», – пояснила она.

В целях сохранения баланса равенства сторон, по мнению Елены Авакян, необходимо допускать все виды доказательства, а уже дальше суд может относиться к ним с той или иной степенью критичности. Эксперт полагает, что урегулировать вопрос можно двумя способами. Первый – его разъяснение Верховным Судом РФ в информационном письме либо постановлении. Второй – внести в АПК данный вид доказательств как однозначно допустимый в арбитражном процессе.

Комментируя обращение Владимира Иванова, исполнительный вице-президент ФПА РФ Андрей Сучков обратил внимание, что проблема соотношения полномочий адвоката опрашивать лиц, предположительно владеющих информацией по предмету оказания юридической помощи, с нормами о доказательствах и доказывании, содержащихся в отраслевых процессуальных кодексах, крайне актуальна и, кроме того, является частью более широкого спора: собирает ли адвокат доказательства, осуществляет ли их проверку и оценку, участвует ли в доказывании?

В связи с этим, по мнению Андрея Сучкова, очень важной будет дискуссия о том, является ли полученное адвокатом от опрошенного лица объяснение (протокол объяснения) доказательством. «В ходе обсуждения необходимо будет окунуться, в том числе, в фундаментальные труды по доказательствам и доказыванию для ответа на вопрос, что же является доказательством – показания допрошенного (опрошенного) лица или фиксирующий их протокол? Для меня ответ очевиден, но крайне интересно выслушать мнение коллег по предмету дискуссии», – добавил он.

Редакция «АГ» планирует в ближайшее время инициировать дискуссию по данному вопросу.
04.09.2018, «Адвокатская газета», Татьяна Кузнецова

Источники


  1. Репин, В.С. Настольная книга нотариуса (теория и практика); М.: Юрилическая литература, 2013. — 288 c.

  2. Жалинский, А. Э. Введение в специальность «Юриспруденция». Профессиональная деятельность юриста. Учебник / А.Э. Жалинский. — М.: Проспект, 2015. — 362 c.

  3. Новиков, В. К. Организационно-правовые основы информационной безопасности (защиты информации). Юридическая ответственность за правонарушения. Учебное пособие / В.К. Новиков. — М.: Горячая линия — Телеком, 2015. — 178 c.
  4. Астахов, Павел Жилье. Юридическая помощь с вершины адвокатского профессионализма / Павел Астахов. — М.: Эксмо, 2016. — 320 c.
  5. Смоленский, М. Б. Теория государства и права / М.Б. Смоленский, Л.Ю. Колюшкина. — М.: Дашков и Ко, Наука-Пресс, 2009. — 288 c.
Когда опрос адвоката может считаться достаточным доказательством
Оценка 5 проголосовавших: 1
Читайте так же:  Сколько человек можно прописать в квартире